Подписка онлайн

Мы были живыми щитами, но выжили…

11 апреля

Анна Коробко

Сентябрь 1943 года. Азовское море уже остыло, потемнело, ветер свистит в ушах, а за бортом катера катятся не слишком высокие волны. Вокруг люди, которые говорят на незнакомом языке. Я, четырехлетняя девчонка, знаю, что это немцы, боюсь. Стою тихо, крепко прижавшись к маме и сестре, а низко-низко над нами кружат советские самолеты, но не бомбят, знают, что женщины и дети стали живым щитом для немецких боеприпасов и солдат…

Детство, опаленное войной

—  Столько лет прошло, казалось бы, детские воспоминания должны померкнуть, побледнеть, но они встают перед моими глазами, только позови. Порой помнить не хочется, но я всё помню, — говорит Надежда Николаевна Сунцова. – Помню родительский дом, который стоял прямо у моря, на обрыве (жили мы тогда в поселке Кучугуры Темрюкского района). Помню, как в него попал снаряд, прямо в крышу, во время высадки немецкого десанта. Помню, какой сильной духом женщиной была мама, даже когда пришла новость, что наш отец, участник советско-финской войны, погиб на фронтах Великой Отечественной, под Севастополем, а она осталась одна с двумя маленькими дочками-погодками.

Надежда Николаевна рассказывает, что в 1943 году почти всех оставшихся в поселке Кучугуры жителей, женщин, детей и стариков, на телегах, практически без личных вещей (с маленькими узелками) немцы повезли к паромной переправе. Сначала погрузили на катера своих солдат и боеприпасы, а затем испуганных людей. Все понимали, что, скорее всего, их везут в концлагеря.

Немецкий бронепоезд «Крым»

— После переправы людей тут же загнали в открытые товарные вагоны и повезли в нескольких направлениях. Мы с односельчанами ехали недолго, вскоре стало понятно, что немцев что-то встревожило. Нас высадили в татарском поселке Бурлак в Джанкойском районе Крыма.  Расселили по несколько семей в один дом, где уже жили люди. Было тесно, страшно, голодно. За нами был жесткий надсмотр, — продолжает Надежда Николаевна. – Хорошо, что вскоре советские войска вошли на полуостров, и немцы отступили, так и не увезя нас к только им известному месту назначения.

В 1945 году семья Надежды вернулась в родной поселок. Он был практически безлюдным, многие дома разрушены.

— Когда возвращались, то  нас поразило огромное количество разбитых кораблей, самолетов в Керченском проливе, расчищен был только узенький проход, по которому двигались катера, — вспоминает Надежда Николаевна. – От переправы шли пешком, босиком по зарослям, а вокруг слышался вой волков. Дом нас встретил разбитыми окнами и звенящей пустотой. Спать или сидеть было не на чем, одежды тоже не было. У меня и сестры было лишь  по одному платью, сшитому из плащ-палатки.

Н.Н.Сунцова (крайняя справа) с сестрой и друзьями

Выжить в голодные послевоенные годы помогла тарань. Дети  ловили рыбу даже голыми руками. Море, забравшее в годы войны столько жизней, многих спасло от голодной смерти.

— Когда возобновились занятия в школе, мы первые годы ходили туда только в тёплое время года, так как не было ни обуви, ни одежды. Помню, что всю зиму сидели дома. А если уж очень хотелось выйти, то дожидались, когда мама уйдет на работу, и по очереди выбегали на улицу, шлепая босыми пятками по снегу, делали круг вокруг дома, и возвращались в тепло. Так и жили, — делится воспоминаниями Надежда Николаевна.

Через годы, через растояния

Еще со школьной скамьи дружила моя собеседница с двумя веселыми смешливыми девчонками Аллой  и Верой. Все вместе поступили они после школы в Славянский сельскохозяйственный техникум, по распределению попали на работу в Кореновский район.

Н.Н.Сунцова (крайняя справа) с подругами Верой и Аллой

— Правда, потом судьба нас с подружками разбросала, но и сейчас, спустя больше чем полвека, мы продолжаем общаться, созваниваемся по телефону, — поясняет Надежда Николаевна.

В Кореновске познакомилась девушка с будущим супругом  Александром Константиновичем. Родилась их старшая дочь Елена. А в это время как раз в Славянске-на-Кубани началась всесоюзная стройка – возводили элеватор. Александр, монтажник-высотник по профессии, вызвался на неё в первых рядах, перевезя семью в Славянск-на-Кубани. Здесь родилась вторая дочь Наталья.

— С моим образованием зоотехника работу я на новом месте нашла быстро. Трудилась сначала на птицефабрике, после на станции искусственного осеменения, а потом в лаборатории «Зооветснаба», — говорит Надежда Николаевна. – Однажды узнала, что в городе есть общественная организация, объединяющая бывших малолетних узников фашистских концлагерей. В те годы её возглавляла Анна Ивановна Захарий. Меня в организации приняли радушно, ведь люди здесь очень добрые, светлые, с активной жизненной позицией, несмотря на то, что у каждого из них нелегкая судьба.

Сегодня руководит общественной организацией Алла Федоровна Бобыренко, в её составе 67 человек. Биографии этих людей — уроки мужества для молодого поколения.

— Раньше мы часто проводили совместные выезды на природу, по памятным местам родного края, — рассказывает Надежда Николаевна. — Всегда в числе активистов были Анна Ивановна Захарий, Галина Ивановна Мацюк, Галина Михайловна Скряга, Софья Григорьевна Провоторова и, конечно, наш председатель Анна Федоровна Бобыренко. Но в минувшем году, в связи с пандемией, никуда не ездили, не собирались, общались лишь по телефону, и очень соскучились по живому общению друг с другом. 11 апреля,  в Международный день освобождения узников фашистских концлагерей, мы обязательно вспомним страшные дни Великой Отечественной и своих товарищей, навсегда оставшихся на чужой земле. И вы помните, чтобы грядущие поколения не знали ужасов войны.

Читайте также

Загрузить ещё
Поделиться с родными Поделиться с родными Поделиться с друзьями