Подписка онлайн

Как словаки на Кубани воевали

17 декабря 2013

Заря Кубани

В прошлом году «Заря Кубани» писала о раскопках в городском сквере Памяти, в ходе которых эксгумировали останки оккупантов, захороненных в 1942—1943 годах. Интересно, что в их ходе были обнаружены и пять могил погибших воинов словацкой армии. Как попали сюда бойцы из далекой славянской страны? 

Забытая эскадрилья

…В последний день января 1943 года на раскисший аэродром станицы Славянской с ревом заходили на посадку немецкие истребители «мессершмитт». Местные жители опасливо и с удивлением разглядывали ярко размалеванные фюзеляжи самолетов с изображением дьявола с луком, черных кабанов, игральных карт. Особенно выделялись машины с бело-сине-красными крестами на бортах. Еще больше удивились те станичники, к которым по приказу немецкого командования отправили на постой пилотов прибывшей на местный аэродром эскад­ры. Дело в том, что многие из них оказались не немцами, а словаками. 

Мало кто из славянцев знает, что в 1943 году на полевом аэродроме оккупированной станицы Славянской базировалась самая результативная истребительная эскадра люфтваффе JG-52. За четыре года вой­ны, по немецким данным (очень завышенным!), эта авиачасть немецких ВВС уничтожила десять тысяч самолетов противника. В состав эскадры входила и 13-я словацкая эскадрилья, которой командовал майор ВВС Словакии Ондрей Думбала. 

«Пушечное мясо»

Словакия формально не объявляла войны Советскому Союзу. Однако на восточном фронте воевала практически вся небольшая армия этой страны. Дело в том, что после оккупации Чехословакии словацкий сейм принял закон о со­здании самостоятельного государства. Во главе Словакии стал католический кардинал Тисо, ярый противник СССР. Уже 22 июня 1941 года Тисо предложил руководству третьего рейха направить в Россию словацкие войска. Гитлер к идее нового союзника отнесся с прохладцей, полагая (как показало будущее, совершенно справедливо), что словаки не будут рьяно сражаться со своими братьями-славянами. Однако огромные потери на восточном фронте вскоре заставили его изменить свое мнение. Нехватка «пушечного мяса» привела тому, что в пределы СССР вошло несколько сборных словацких частей: 1-я моторизованная, 2-я охранная дивизии, а также вся авиация Словакии. До конца своего пребывания в зоне боев словаки находились на южном фланге советско-германского фронта. 

Неласковая встреча

А теперь вернемся к событиям зимы 1943 года. Оккупированная станица встретила элиту немецких и словацких ВВС неласково — отвратительной погодой и непрерывными атаками советских авиаторов. 

— С аэродрома Ростов-Северный мы перебазировались в Славянскую, — вспоминал в мемуарах уцелевший в битве за Кубань немецкий ас Гельмут Липферт. — Эта небольшая деревня имела большой аэро­дром, сильно раскисший от непогоды, с которого было непросто взлететь. Некоторая ловкость требовалась и для того, чтобы добраться до квартиры, не утонув в грязи. Кроме того, нас каждую ночь «навещали» русские бомбардировщики. 

— Местные к нам относились относительно хорошо, по крайней мере, лучше, чем к немцам, — вспоминал впоследствии один из летчиков-словаков Я.Режняк. — У нас там были наши священники, и русские ходили к нам на службы. 

Откровения Яна Режняка

С первых дней февраля в небе над Славянской и соседними станицами, хуторами закипели жаркие схватки. Каждую неделю обе стороны подбрасывали в район боев новые подкреп­ления. В итоге на Кубани произошло одно из самых жестоких и масштабных воздушных сражений второй мировой войны. В битве активно участ­вовали и словацкие летчики. Наиболее известный из них — Ян Режняк. Особенно он отличился зимой-весной 1943 года. Причем многие советские самолеты сбил над Славянским районом. К примеру, 13 марта подбил над станицей Петровской МиГ-1, 29 марта — бомбардировщик ДБ-3ф над Славянской. В тот же день он «обескрылил» два И-16 над Петровской. 

Но и Режняку пришлось несладко. За время боев на Кубани его трижды сбивали, два раза он сам разбивал свои поврежденные самолеты. В феврале Ян утопил свой «мессершмитт» в Азовском море, а сам оказался в холодной февральской воде и был спасен случайно оказавшимся рядом германским катером.

— Немцы о русских говорили, что те плохие летчики, — вспоминал Режняк после вой­ны. — Это неправда! Один советский пилот мне показал такой маневр, что я не мог поверить своим глазам!

Словацкий летчик отличался большим везением: ни разу не был ранен, дожил до конца войны и умудрился пристроиться работать авиаконструктором в коммунис­тической Чехословакии. Умер Режняк в своей постели в 2007 году. 

Сделали иной выбор

Справедливости ради заметим, что Режняк — исключение из правил. По мере рос­та превосходства советской авиации, увеличения потерь и так небольшое боевое рвение пилотов-словаков резко пошло на убыль. Словацкая эскадрилья таяла в боях и летных происшествиях. Скорее всего, именно погибшие из ее состава летчики и были захоронены на территории нынешнего сквера Памяти. К примеру, 21 марта над станицей Анастасиевской был сбит и погиб Ян Штаудер. 

Многие пилоты сделали для себя иной выбор: Л.Доброводски и А.Матушек, выполняя патрульный полет над Кубанью, посадили свои самолеты на советский аэродром. Вскоре их почин поддержал еще один словацкий летчик — А.Герич. Он умудрился привезти на советскую авиабазу в одноместном истребителе еще и радиомеханика В.Ткачика. После таких «художеств» союзников немцы срочно сняли словацкую эскадрилью с фронта и отправили домой. 

Не снискали славы и словацкие наземные части: в январе 1943 года 1-я мотодивизия бежала, бросив позиции у станицы Саратовской. Треть ее военнослужащих перешла на сторону Красной Армии. 

Против общего врага

Естественно, гитлеровцы утратили всякое доверие к таким союзникам и стали использовать уцелевшую 2-ю охранную словацкую дивизию исключительно для охраны коммуникаций на Украине и в Белоруссии. Видя, что вытворяют фашис­ты на оккупированных территориях, многие словаки стали переходить на сторону партизан. Причем делали это организованно: целыми подразделениями, с оружием и техникой, предварительно перестреляв прикомандированных к частям немцев и полицаев. Показателен пример начальника штаба 101-го словацкого полка Яна Налепки. Сформировав из своих подчиненных отряд, Налепка влился в советское партизанское соединение Сабурова и громил немецкие тылы. За мужество и доблесть в нояб­ре 1943 года был посмертно удостоен звания Героя Советского Союза. Всего из тридцати шести тысяч словацких военнослужащих, сражавшихся на восточном фронте, погибло менее трех тысяч. Зато за счет перебежчиков словацкая армия помогла СССР укомплектовать чехословацкий армейский корпус, сражавшийся в составе Красной Армии. В общем, если бы все союзники Германии были такими же, как словацкие, наверное, Великая Отечественная война могла завершиться намного раньше.

Андрей Силенко 

 

Читайте также

Загрузить ещё
Поделиться с родными Поделиться с родными Поделиться с друзьями