Подписка онлайн

Узница Равенсбрюка

8 мая 2010

Заря Кубани

У нее редкое имя — Рэма. Это — аббревиатура слов «революция», «электрификация», «мир», «авиация». Называл дочь отец. Не мог он дать ей обычное женское имя: не таким он был человеком.

Сын священника вступает в комсомол, получает именное оружие за разгром банд Махно. Он свято верит в дело революции, борется с врагами советской власти и мечтает о сыне. Но родилась девочка (потом она станет моей бабушкой), которая с детских лет больше походила на мальчика.

Отец был военным, поэтому семья часто переезжала — исколесила полстраны. За девять лет маленькая Рэма поменяла семь школ, и везде училась на отлично. Тяжелым ударом для семьи стал арест отца и его высылка. Мать осталась с двумя дочерьми, без жилья. Но жизнь продолжалась… Рэма Булгаковская всё так же училась на отлично, считалась одной из лучших спортсменок школы, являлась лидером класса.

Комната, которую они снимали, всегда была полна друзей. Жили бедно, но с верой в счастливое будущее. До окончания школы оставался один год…

Город Курск, 22 июня. Она шла в гости и обратила внимание, что люди на улице останавливаются у репродуктора. Все ждали какого-то важного объявления Молотова. Так она узнала, что началась война. Молодежь отправили рыть окопы, помогать собирать урожай в селах. А второго июля в Курск вошли немцы. У нас и сейчас хранится повестка, по которой Р.Булгаковскую обязывали второго июля 1941 года явиться в контору труда в связи с отправкой в Германию: фашистам требовалась бесплатная рабочая сила. Жуткими кажутся слова, отпечатанные в типографии: «Неявка без уважительной причины повлечет за собой привлечение к строгой ответственности по законам военного времени».

Целый месяц бабушка работала у «хозяев» недалеко от Штутгарта. А потом отказалась что-либо делать. Наивная, она думала, что отправят назад, на Родину. Вместо этого ее бросили в тюрьму. Там непокорная русская узнала, что такое резиновая дубинка. Через семь немецких тюрем прошла семнадцатилетняя девушка, прежде чем попала в концентрационный лагерь Равенсбрюк. Там исчезли ее имя и фамилия, появился №13338.

Пережитого бабушкой хватит для написания целой книги. За тридцать два месяца по-настоящему выкупаться ей удалось лишь дважды. С омерзением вспоминала она немок, лагерных начальниц. Каждая ходила с овчаркой. Неизвестно, кто был более жесток — собаки или их хозяйки. Провинившихся избивали ногами в подкованных сапогах, превращая лица в кровавое месиво. Помнила узница ежедневные поверки, когда при любой погоде приходилось стоять несколько часов не шевелясь. Однажды они простояли так целый день — тогда из лагеря сбежали две полячки.

На рукаве платья каждой заключенной нашили винкель, обозначающий страну и категорию. Иногда это была буква, иногда — цвет. У всех из Советского Союза — красная нашивка: «политическая». Всех называли русскими. «Мы этим очень гордились», — рассказывала бабушка. Когда им предложили принять «фольксдойч», ни одна из русских не согласилась. А ведь это означало свободную жизнь в Германии.

Работали они здесь же, в лагере. Шили форму для заключенных в две смены — с семи утра до восьми вечера с получасовым перерывом и с восьми вечера до семи утра, тоже с перерывом в полчаса. Рядом с молодой русской работала взрослая женщина из Норвегии по имени Ольга. Заключенные, кроме советских, получали посылки Красного Креста. Ольга подкармливала соседку, помогала, чем могла, учила правилам выживания. Ведь у нее был многолетний лагерный опыт. К тому же, как считала моя бабушка, Ольга была членом подполья, хотя никогда об этом не говорила. «Она стала моей «лагерной», второй, мамой. И я поклялась: если выживу и у меня будет дочь, назову ее Ольгой», — говорила бабушка. Так что имя моя мама получила задолго до своего рождения.

За повинность сажали на трое суток в карцер — крошечную, абсолютно темную комнату. Здесь в сутки давали маленький кусочек хлеба и кружку воды. Когда через много лет бабушка ездила в гости к подруге, та вдруг вспомнила: «А знаешь, Рэма, я никогда в жизни не забуду, как меня выпустили из карцера. Я вошла в наш барак, а ты протянула мне сэкономленную пайку хлеба».

28 апреля 1945 года узниц куда-то повели. Третьего мая на дороге их отбили русские войска.

Рэма Булгаковская поступила в фармацевтический техникум. Сессии сдавала только на «пятерки»! Ей предложили без экзаменов идти в медицинский институт. Увы, материальное положение этого не позволило. Потом была работа — 38 лет трудового стажа в больших и маленьких аптеках…

Теперь ее не стало. Я перебираю грамоты, которые получала бабушка, рассматриваю фотографии, которые висели на Доске Почета. Она всегда первой брала в руки принесенную почтальоном газету, смотрела и слушала новости, старалась быть в курсе всего, что происходит в стране и мире. И всегда говорила, что самое страшное в жизни — это война.

Е.Кириллова, ст.Черноерковская

Читайте также

Загрузить ещё
Поделиться с родными Поделиться с родными Поделиться с друзьями