Подписка онлайн

От «бисовой байды» — до двухпалубников

18 июня 2011

Заря Кубани

В один из  мартовских  серых дней 1859 года на речном берегу близ Темрюка было многолюдно. У речного причала стояло непривычное для казачьего глаза судно — небольшой пузатый пароход с гребными колесами по бортам. «Бисова байда!», — крестясь, покачивали головами седоусые старики, разглядывая диковинное для Приазовья плавсредство.

Первый блин — комом

Внушительно пыхтя двумя мощными по тем временам двигателями (по 25 лошадиных сил каждый!) и нещадно дымя, пароход отвалил от берега и уверенно пошел против течения. Так в истории Кубани открылась новая страница, до сей поры, увы,  малоизвестная — начал свой пробный рейс первый кубанский пароход. И хотя Кубань и Протока в нижнем течении несут свои воды спокойно и размеренно, история судоходства на Кубани  бурная, словно не речная она, а морская, со штормами и скрипящими мачтами.

Началась она в тридцатые годы ХIХ века, когда русло реки было подробно исследовано и признано пригодным для прохождения паровых судов. По заказу Черноморского казачьего войска и на его средства в Англии построили пароход, который в конце марта—начале апреля 1859 года совершил первое плавание по реке Кубань, дойдя до станицы Тифлисской. В мае того же года первенец парового казачьего флота потерпел аварию и стал на прикол.  Причина — нехватка у войска денег на ремонт. В 1866 году пароход был продан датчанину В.Петерсу на торгах за 6600 рублей серебром (в десять раз меньше его первоначальной стоимости).

От лошадей — к пару

Несмотря на то, что первый опыт парового флота оказался недолгим, в феврале 1871 года Русским обществом пароходства и торговли учреждено пароходство на реке Кубань. Флот состоял из семи судов. Почти все пароходы были товарно-буксирно-пассажирскими. Конкурентом пароходов оставалась несамоходная флотилия на… конной тяге. Запряженные в особые упряжки четвероногие «бурлаки» неутомимо перетаскивали многотонные грузы на десятки, а то и сотни километров. Но век «лошадиных двигателей» близился к закату. Кубанцы оценили все преимущества паровых судов, которые имели пассажирские помещения, принимали палубный груз и могли буксировать караван барж.

За время существования пароходства его сотрудники обследовали всю судоходную часть Кубани и Протоки. В 1877 году, согласно архивным документам, изученным ученицей Славянской СОШ № 3 А.Фоменко (ныне студентка КубГАУ), после исключительно большого паводка, принесшего серьезный ущерб, впервые начались работы по обвалованию рек Кубань и Протока.  В 80-е годы  XIX века возникло пароходство Вафиади-Хаджи Дука, вскоре ставшее единственным перевозчиком на реке Протоке и в низовьях Кубани. Позднее, в начале ХХ века, главным «речным  олигархом» стал И.Н.Дицман, который впервые отправил в плавание по Протоке двухпалубные колесные пароходы, связавшие Кубань со всеми портами Азовского и Черного морей. А в устье Протоки в те годы стояли гости из Средиземноморья — пароходы греческих фирм Афиади, Громатикопуло и Попондопуло, скупавшие  ачуевскую икру и осетрину.

В годы гражданской войны суда Дицмана активно использовались обеими воюющими сторонами. Не раз Протока становилась ареной лихих «речных набегов» на тылы врага. Самым известным эпизодом речной войны оказались бои красного десанта под командованием Е.И.Ковтюха.

К дамбам — отношение особое!

В 1920 году частные пароходства были национализированы, большинство пароходов переименовано. По реке стали курсировать «Энгельс», «Ленин», «Пионер». В 1927 году в бассейне рек Кубань и Протока начали проводить землечерпательные работы, добывать песок, появились земснаряды и карчекраны. После очередного разрушительного паводка 1932 года властями было принято решение начать масштабные работы по обвалованию берегов в Славянском районе. Сегодня трудно представить, что основная часть гидросооружений, которые эксплуатируются и поныне, возведены нашими предками в считанные годы.

— Дамбы в то время насыпали вручную, — делится воспоминаниями пенсионер В.А.Кондра родом с хутора Прикубанского. — Самым мощным «техническим» средством была одноконная арба, которой подвозили землю. А в конце тридцатых годов, невиданное дело, появился первый экскаватор! С ним дело пошло веселее.

Создание дамб потребовало немалых сил от  славянцев, поэтому и отношение к ним было особое.

— Дамбы  устраивали пешеходными, — продолжает рассказ Валентин Афанасьевич. — На каждые три—четыре километра валов полагался обходчик, который следил за их состоянием. На хуторе Кубань долгие годы на этом посту трудился Василий Иванович Червонный. Весной он заготавливал вербовые колья, которые высаживал вдоль берега. Многие из этих верб «держат» своими корнями берег по сей день. Строжайше запрещалась рубка деревьев у реки, нещадно велась борьба с кротами.

Обвалование Протоки  и Кубани было закончено весной 1941 года.

Фронтовое лихолетье

С началом Великой Отечественной войны весь речной флот Кубани был мобилизован. Неутомимые труженики-пароходы превратились в войсковой транспорт, перевозивший раненых, оружие. После начала оккупации на Кубани речники на судах попытались отчаянным броском прорваться в один из кавказских портов и спасти лучшую часть своих плавсредств. Но все были настигнуты немецкой авиацией и потоплены.

На одном из крутых поворотов Протоки в районе хутора Деревянковки глубоко под слоем песка и ила навеки погребена баржа — немая свидетельница трагедии 1942 года. В послевоенные годы  велись работы по подъему с баржи военного снаряжения и боеприпасов. А сама баржа так и осталась на дне реки. По свидетельствам жителей, хуторские мальчишки собирали вымываемые из реки  винтовочные патроны вплоть до 60-х годов. 

Досталось в войну и речным дамбам. Вал использовался немцами в качестве оборонительного рубежа «Голубой линии» и был частично разрушен. Весной 1943 года, вскоре после освобождения Славянского района, пристани на реке Протоке возобновили свою работу. Речники Доно-Кубанского пароходства доставляли грузы по реке для 9-й и 37-й армий  Северо-Кавказского фронта, освобождавших Кубань. К маю в их распоряжении имелось два десятка катеров и барж, почти все они были «воскресшими утопленниками», поднятыми со дна рек и отремонтированными. Часть из них приняла участие в Керченско-Эльтигентской десантной операции.

Одиннадцать миллионов тонн

Несмотря на послевоенную разруху, судоходство на Протоке и Кубани продолжало развиваться.  Была восстановлена система обвалования, и вплоть до девяностых годов XX века непрерывно проводились работы по ее улучшению.

«Коллектив речников пристани Славянская успешно несет трудовую вахту в честь столетия В.И.Ленина. За девять месяцев переработано 454 тысячи тонн различных грузов. Среди экипажей плавкранов первенство удерживает  команда Л.И.Фролова», — писала «Заря Кубани» в октябре 1969 года. Курсировавшие по водной глади  буксиры, земнасряды  и плавкраны к тому времени стали привычной частью речного пейзажа. В 60-е годы для жителей хуторов, расположенных на реке, пароходы были чем-то вроде нынешних автобусов. Не спеша ходили суда от одного пункта к другому, людей набивалось на них видимо-невидимо, и каждому находилось местечко. В 1978 году началась модернизация Кубанского речного пароходства.  Обновился флот, получена современная перегрузочная техника, построены причалы с портальными кранами. Слава кубанских речников гремела по всему СССР. В 1990 году объем  перевозок по рекам Краснодарского края составлял более одиннадцати миллионов тонн!

Приплыли… что дальше?

Казалось, ничего не предвещало опасности, но налетевший на пароходство  лихой экономический шторм девяностых  пустил его ко дну. В десятки раз сократился грузооборот, экипажам месяцами не выплачивали зарплату. Корабли ржавели у причалов, а бывалые речные волки в поисках заработка подались кто куда. Ненужными стали судовые мастерские, исчезли профессии обходчиков дамбы и бакенщиков. Сегодня Протока и Кубань в Славянском районе, за исключением нескольких километров за Тиховским гидроузлом, несудоходны. Без кораблей река осиротела. Некому стало углублять русло, вылавливать карчи и укреплять берег. Несколько структур, ответственных за порядок на реке, испытывали острый дефицит техники и финансовых средств.

К чему это привело, знает каждый славянец.  Река, приносившая ранее немалую прибыль, превратилась в обузу и источник опасности. В 2002 году она отомстила людям за годы равнодушного отношения к себе, стремительно атаковав несколько населенных пунктов района. В последние годы ситуация понемногу меняется. «Заря Кубани» не раз писала о мерах, которые принимают  краевая администрация, Законодательное Собрание края, администрация района для того, чтобы гарантировать безопасность славянцев и превратить Протоку из «затаившегося зверя» в помощника человека.  В этом году вновь стало ходить прогулочное судно.

Кубанское речное пароходство сейчас работает, несмотря на все трудности, которые ему пришлось испытать. Восстановление судоходства на реках Краснодарского края обозначил как один из приоритетов губернатор А.Н.Ткачев. Экономическая выгода очевидна: перевозки по рекам намного дешевле, чем доставка грузов железнодорожным транспортом. И как знать, может, вскоре в истории речного флота на Протоке откроется новая страница…

А.СИЛЕНКО
 

Читайте также

Загрузить ещё
Поделиться с родными Поделиться с родными Поделиться с друзьями